Долгое время циркулирует абсолютно вымышленное утверждение о том, что Парижский суд общей инстанции в 1995 году якобы вынес «исторический вердикт» против Сербской Православной Церкви
(Источник)
Правда о парижском процессе 1995 года
В социальных сетях и на некоторых порталах уже долгое время циркулирует абсолютно вымышленное утверждение о том, что Парижский суд общей инстанции (Tribunal de grande instance de Paris) в 1995 году якобы вынес «исторический вердикт» против Сербской Православной Церкви (СПЦ). Согласно этой вредоносной конструкции, после того как СПЦ подала в суд на французские газеты Le Monde, Le Figaro и Libération за злонамеренные публикации, суд отклонил иск, что определенные круги сегодня ложно преподнесли как «первый случай в Европе, когда в суде было подтверждено соучастие церкви в геноциде».
Хотя процесс по делу о клевете (diffamation) в середине девяностых в Париже действительно имел место, вывод о том, что суд «осудил СПЦ за геноцид», является абсолютной ложью, юридическим нонсенсом и фундаментальной фальсификацией французского права.
Во время войны в Боснии и Герцеговине некоторые французские СМИ публиковали однобокие репортажи о роли СПЦ, в связи с чем церковные иерархи инициировали иск о клевете для защиты репутации институции. В ходе процесса давали показания французский славист Поль Гард (Paul Garde), историк Иван Джурич и епископ Афанасий (Евтич). В итоге французский суд отклонил исковое требование СПЦ (débouté de sa demande) исключительно по процедурно-правовым причинам, касающимся свободы СМИ.
Почему утверждение об «осуждении за геноцид» – обычный подлог?
Чтобы разоблачить эту долгоиграющую дезинформацию, необходимо понимать, что французский суд по информационным спорам применяет исключительно Закон о свободе печати от 1881 года (Loi du 29 juillet 1881 sur la liberté de la presse).
Французский гражданский суд ни в коем случае не судил СПЦ за военные преступления (crimes de guerre) и не имел для этого никаких полномочий. Суд исключительно оценивал, соблюдали ли журналисты формальные условия журналистской «добросовестности» (l‘exception de bonne foi), которая во французском праве опирается на четыре технический критерия:
- Легитимность цели (Légitimité du but poursuivi) – освещение тем, представляющих общественный интерес.
- Отсутствие личной неприязни (Absence d‘animosité personnelle) журналиста к истцу.
- Серьезность расследования (Sérieux de l‘enquête) – работа на местах и формальная ссылка на источники.
- Сдержанность и умеренность в выражениях (Prudence et mesure dans l’expression).
Судебное решение лишь подтвердило, что с формально-юридической точки зрения журналисты действовали в рамках законодательно защищенной свободы печати. Однако французский гражданский суд не обладает ни юрисдикцией, ни мандатом, а также никогда не выносил никаких уголовных решений против Сербской Православной Церкви за геноцид (génocide).
Самое губительное и скандальное во всем этом деле – это тот факт, что подобная чудовищная манипуляция продолжают безнаказанно и безответственно транслироваться в публичном пространстве и по сей день. Это пугающее свидетельство того, насколько глубоко укоренилась бесстыдная практика систематической клеветы и дезинформации в адрес Сербской Православной Церкви.
Судебное решение, которое по своей сути и правовому диспозитиву касалось исключительно процедурных вопросов и свободы слова в журналистике, на протяжении десятилетий беззастенчиво искажалось, фальсифицировалось и преподносилось средствами массовой информации как якобы доказанный факт «осуждения за геноцид». Подобная подмена понятий представляет собой классический пример медийного бесчестия, юридический фалсификат и сознательную попытку нанесения бессрочного ущерба авторитету и репутации Сербской Православной Церкви.
В день Усекновения главы Святого пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, 11 Сентября / 29 Августа, л. Г. 2026.
Протоиерей-Ставрофор Миролюб Срб. Ружич
Categories: Гостинска соба
Оставите коментар